Что общего у Алексея Кудрина и Уго Чавеса?
Телевизионные картинки, приходящие из Венесуэлы, всё больше вызывают в памяти сцены укро-майдана и воспринимаются отечественными либералами почти с восторгом. А как же! Вот он, провал ещё одного «социалистического эксперимента»! Вот зрелище народного восстания против злочинной влады, с которой – хе-хе! – так пытался дружить Путин. Вот оно, ресурсное проклятие во всей красе, с которым никакие Чавесы-Мадуры ничего поделать не могут. А всё потому, что тамошние правители невидимой руки рынка не признают и не почитают…
Ликование либералов понять можно. «В несчастье ближнего есть нечто веселящее»… особенно, если учесть, что этот ближний и в самом деле говорил слова, от которых либералов корёжит – про боливарианский социализм, про права трудящихся, про общенациональное достояние (нефть), доходы от которого не должны разворовываться отдельными олигархами…
Беда только в том, что слова – это слова и есть. А с делами у «боливарианской революции» было всё не так однозначно.
Нет, желание Уго Чавеса сделать венесуэльское общество более справедливым, более развитым, с меньшим расслоением, с социальными гарантиями для всех и т.д. – это желание было совершенно искренним и никто его оспаривать не собирается. Так же, как никто не собирается оспаривать и того факта, что, получив в свои руки ресурс в виде аномально высоких цен на нефть в начале ХХI века, Уго Чавес и в самом деле пытался соорудить в Венесуэле «боливарианский социализм». Вопрос только в том, как он это делал.
Строго говоря, десятилетие нефтяных сверхдоходов предполагало два варианта их использования. Можно было вкладывать деньги в развитие новых отраслей экономики, в изменение структуры ВВП. Это означало бы строительство заводов, создание новых рабочих мест и соответствующей социальной инфраструктуры в виде новых жилых кварталов, школ и училищ...
А можно было всеми этими сложностями не заморачиваться, а просто перераспределять нефтяные доходы через систему разного рода пособий малоимущим и развёртывание различных социальных программ (включая ту же систему бесплатного образования и здравоохранения).
И «боливарианский социализм» пошёл по второму пути. Слов нет – открытие школ и больниц в трущобах Каракаса было делом полезным (так же, как и выплата всякого рода пособий малоимущим), но, по сути, всё это ничего в структуре венесуэльского общества не меняло.
Это, кстати, «боливарианских социалистов» не особенно волновало. Получившие доступ к медицине и социальным пособиям жители этих трущоб были супер-надёжным и дисциплинированным электоратом Чавеса на всевозможных выборах. Чего еще желать?
Но когда нефтяные доходы «вдруг» иссякли, содержать всю «социально-нефтяную» инфраструктуру стало не на что, пособия платить не из чего, лояльность жителей трущоб мигом испарилась.
При этом, кстати, обнаруживаются моменты трагикомические. Нефтеперарабатывающие предприятия в Венесуэле останавливаются из-за… отсутствия денег на покупку запчастей за границей, поскольку производство таковых запчастей в самой Венесуэле так и не было налажено за 20 лет «боливарианского социализма». Ресурсное проклятие во всей красе…
Вот только одни ли ресурсы в этом виноваты?
Это интересный вопрос, но…. при чём тут знатный либерал Алексей Кудрин? Уж он-то проблемами социальной справедливости явно не интересуется и о бесплатной медицине и народном образовании никогда не радел, а совсем даже наоборот…
Наоборот, да не совсем. Точнее, наоборот на 360 градусов. В бытность свою министром финансов Кудрин более всего был озабочен тем, чтобы доходы от нефти и газа, не дай Бог, не расходовались бы на крупные инвестиционные проекты, а оседали в заокеанской кубышке и ни в коем случае не мешали «невидимой руке рынка».
Впрочем, на кое-какие расходы «краса и гордость» российских либералов всё же соглашался – в проведение всякого рода саммитов, олимпиад, универсиад, футбольных мундиалей и прочих богоугодных мероприятий вбухано было средств столько, что и представить трудно. Причём, на структуре экономики эти траты отразились так же, как и боливарианские расходы. То есть никак.
И вот ведь что интересно. Если Кудрина можно, в принципе, заподозрить в некоей злокозненности и желании умышленно зарыть нефтедоллары в землю, то «боливарианских социалистов» в том же обвинить нельзя. Они пустили нефтяные деньги на ветер не по злому умыслу, а просто потому, что им так было удобнее. Ведь всякие масштабные преобразования подразумевают усложнение системы управления (и возрастание нагрузки на управляющих) и возникновение внутренних конфликтов (которые тоже надо как-то решать и регулировать, что тоже требует сил и нервов).
Зачем соратникам Уго Чавеса все эти сложности? Зачем рисковать карьерой, пытаясь объяснять что-то скучно-экономическое харизматическому полковнику-народолюбцу? Гораздо надёжнее быть функционерами этакой «Единой Венесуэлы», благополучно жирующей на нефтяных доходах и непререкаемом авторитете вождя. Поэтому «Объединенная социалистическая партия» в Венесуэле и не поддержала «романтиков», желавших потратить нефтяные доходы как-то по-другому. А в «Единой России» таких романтиков и вовсе никогда не было.
Отсюда вывод: благополучие «либерально-экономического блока» в нынешнем российском правительстве базируется не столько на какой-то особой злокозненности и сплочённости «медведевских либералов» (хотя и это есть), сколько на общей структуре бюрократической «вертикали власти», завязанной на харизму одного человека.
А эта вертикаль, будучи предоставленной самой себе, спустит в унитаз какие угодно ресурсы; причём, не по злобе, а просто так. По внутренней сущности.
И чтобы заставить «вертикаль» шевелиться и делать с ресурсами что-то полезное, требуется политический контроль. А вот его-то как раз нет и не предвидится, что очень грустно и опасно.
Народу это надоело